И хотелось куда-нибудь уйти подальше от людей, которые ненавидят его

Прочитайте приведенный ниже фрагмент произведения и выполните задания 1 или 2.Тут только понял Чудик, что — да, невзлюбила его сноха. А за что действительно?— А вот за то, што ты никакой не ответственный, не руководитель. Знаю я ее, дуру. Помешалась на своих ответственных. А сама-то кто! Буфетчица в управлении, шишка на ровном месте. Насмотрится там и начинает... Она и меня-то тоже ненавидит — что я неответственный, из деревни.— В каком управлении-то?— В этом... горно... Не выговорить сейчас. А зачем выходить было? Што она, не знала, што ли?Тут и Чудика задело за живое.— А в чем дело, вообще-то? — громко спросил он, не брата, кого-то еще...— Да если хотите знать, почти все знаменитые люди вышли из деревни. Как в черной рамке, так смотришь — выходец из деревни. Надо газеты читать!.. Што ни фигура, понимаешь, так — выходец, рано пошел работать.— А сколько я ей доказывал в деревне-то люди лучше, незаносистые.— А Степана-то Воробьева помнишь? Ты ж знал его...— Знал, как же.— Уже там куда деревня!.. А — пожалуйста: Герой Советского Союза. Девять танков уничтожил. На таран шел. Матери его теперь пожизненно пенсию будут шестьдесят рублей платить. А разузнали только недавно, считали — без вести...— А Максимов Илья!.. Мы ж вместе уходили. Пожалуйста — кавалер Славы трех степеней. Но про Степана ей не говори... Не надо.— Ладно. А этот-то!..Долго еще шумели возбужденные братья. Чудик даже ходил около крыльца и размахивал руками.— Деревня, видите ли!.. Да там один воздух чего стоит! Утром окно откроешь — как, скажи, обмоет тебя всего. Хоть пей его — до того свежий да запашистый, травами разными пахнет, цветами разными...Потом они устали.— Крышу-то перекрыл? — спросил старший брат негромко.— Перекрыл. — Чудик тоже тихо вздохнул. — Веранду построил — любо глядеть. Выйдешь вечером на веранду... начинаешь фантазировать: вот бы мать с отцом были бы живые, ты бы с ребятишками приехал — сидели бы все на веранде, чай с малиной попивали. Малины нынче уродилось пропасть. Ты, Дмитрий, не ругайся с ней, а то она хуже невзлюбит. А я как-нибудь поласковей буду, она, глядишь, отойдет.— А ведь сама из деревни! — как-то тихо и грустно изумился Дмитрий. А вот... Детей замучила, дурра: одного на пианинах замучила, другую в фигурное катание записала. Сердце кровью обливается, а — не скажи, сразу ругань.— Ммх!.. — опять возбудился Чудик. — Никак не понимаю эти газеты: вот, мол, одна такая работает в магазине — грубая. Эх, вы!... а она домой придет — такая же. Вот где горе-то! И я не понимаю! — Чудик тоже стукнул кулаком по колену. — Не понимаю: почему они стали злые?Когда утром Чудик проснулся, никого в квартире не было: брат Дмитрий ушел на работу, сноха тоже, дети, постарше, играли во дворе, маленького отнесли в ясли.

Чудик прибрал постель, умылся и стал думать, что бы такое приятное сделать снохе. Тут на глаза ему попалась детская коляска. «Эге! — подумал Чудик. — Разрисую-ка я ее». Он дома так разрисовал печь, что все дивились. Нашел ребячьи краски, кисточку и принялся за дело. Через час все было кончено: коляску не узнать. По верху колясочки Чудик пустил журавликов стайку уголком; по низу — цветочки разные, травку-муравку, пару петушков, цыпляток... Осмотрел коляску со всех сторон — загляденье. Не колясочка, а игрушка. Представил, как будет приятно изумлена сноха, усмехнулся.— А ты говоришь — деревня. Чудачка. — Он хотел мира со снохой. Ребеночек-то, как в корзиночке, будет.

Весь день Чудик ходил по городу, глазел на витрины. Купил катер племяннику, хорошенький такой катерок, белый, с лампочкой. «Я его тоже разрисую», — думал.

Часов в шесть Чудик пришел к брату. Взошел на крыльцо и услышал, что брат Дмитрий ругается с женой. Впрочем, ругалась жена, а брат Дмитрий только повторял:— Да ну, что тут!.. Да ладно... Сонь... Ладно уж...— Чтоб завтра же этого дурака не было здесь! — кричала Софья Ивановна.— Завтра же пусть уезжает!— Да ладно тебе!.. Сонь...— Не ладно! Не ладно! Пусть не дожидается — выкину его чемодан к чертовой матери, и все!Чудик поспешил сойти с крыльца... А дальше не знал, что делать. Опять ему стало больно. Когда его ненавидели, ему было очень больно. И страшно. Казалось: ну, теперь все, зачем же жить? И хотелось куда-нибудь уйти подальше от людей, которые ненавидят его или смеются.— Да почему же я такой есть-то? — горько шептал он, сидя в сарайчике. Надо бы догадаться: не поймет ведь она, не поймет народного творчества.

Он досидел в сарайчике дотемна. И сердце все болело. Потом пришел брат Дмитрий. Не удивился — как будто знал, что брат Василий давно уж сидит в сарайчике.— Вот... — сказал он. — Это... опять расшумелась. Коляску-то... не надо бы уж.— Я думал, ей поглянется. Поеду я, братка.

Брат Дмитрий вздохнул... И ничего не сказал.

Домой Чудик приехал, когда шел рясный парной дождик. Чудик вышел из автобуса, снял новые ботинки, побежал по теплой мокрой земле — в одной руке чемодан, в другой ботинки. Подпрыгивал и пел громко:Тополя-а а, тополя а...С одного края небо уже очистилось, голубело, и близко где-то было солнышко. И дождик редел, шлепал крупными каплями в лужи; в них вздувались и лопались пузыри.В одном месте Чудик поскользнулся, чуть не упал.

Звали его Василий Егорыч Князев. Было ему тридцать девять лет от роду. Он работал киномехаником в селе. Обожал сыщиков и собак. В детстве мечтал быть шпионом. (В. М. Шукшин «Чудик»)

1. Выберите другой фрагмент рассказа с участием Чудика. Проанализируйте выбранный фрагмент, определяя, какие особенности личности главного героя в нем раскрываются.2. В приведенном фрагменте рассказа проявляются представления Чудика о подлинных ценностях. Покажите на примере другого фрагмента, что представляет собой внутренний мир этого героя.